Бизнес на билетах или зачем люди платят комиссию в 30-40% от номинальной стоимости билета?

Но как это стало возможно, чтобы люди платили комиссию в 30-40% за билет?

Началось все еще в 90-е. 

В 1994 году обладательница «Оскара» и «Грэмми» Барбара Стрейзанд отправилась в мировое турне после долгих лет перерыва. Поклонники ждали этого события, отменяли встречи и дела, лишь бы успеть купить билеты в первые минуты продаж. И все же тысячам из них так и не удалось этого сделать: билеты были распроданы мгновенно. Кстати после этого перекупщики разместили их по цене, в десятки раз превышающей изначальную стоимость.
И сейчас такой историей никого не удивишь. Многие считают, что виновата площадка Ticketmaster — лидер мирового рынка продажи билетов. Сервис неоднократно подвергался критике, имел дело с множественными обращениями в суд, и все же бывший гендиректор Фред Розен считает, что люди «годами делали из Ticketmaster козла отпущения». 

Но почему так происходит? 

По мнению Розена поклонники звезд не задумываются о том, что всем участникам, задействованным в концерте, необходимо максимизировать свою прибыль. Это и сам артист, и концертная площадка, и компания-промоутер и многие другие, кто будет определять итоговую цену билета на мероприятие.

Монополия на концертные билеты.

В 1960-1970-х на рынке доминировала компания Ticket Reservation System (позже — Ticketron). Она даже разработала собственную цифровую систему, чтобы американцы могли покупать билеты в специальных киосках, разбросанных по крупным городам.
Спрос рождал такое предложение – людям больше не нужно было стоять в длинных очередях и ждать чеки по почте, но за такое удобство нужно платить. Комиссия в $0,50-0,75 за билет позволяла Ticketron делить прибыль с торговыми точками, где размещались ее киоски. Помимо них были и сами концертные площадки.

Откуда пришла идея?

В 1976 году на рынок вышла Ticketmaster. Ее основатели – студенты из Феникса. Дело двигалось достаточно медленно, но после покупки проекта Hyatt Hotels Corporation наступил раcцвет небольшого бизнеса.
Фред Розен стал генеральным директором и с энтузиазмом взялся за дело: в его планах был «захват» доли концертного бизнеса.

Суть бизнес-модели.

Сначала Ticketmaster продавала билеты по телефону, в собственных кассах, а позже и в интернете и поэтому сбывала их быстрее, чем Ticketron, — не за дни, а за часы. Правда, от конкурентов её отличало не только это.
Розен считал, что настоящие клиенты компании — не посетители, а концертные площадки, поэтому он «перевернул» модель Ticketron:
Вместо того чтобы взимать комиссию с клубов, Ticketmaster предложил, наоборот, делиться с ними своей комиссией.
Клубы взамен должны были заключить с платформой эксклюзивное соглашение и продавать билеты только через неё.

Деньги Притцкера позволили Ticketmaster выдавать оплату клубам авансом — ещё до сбора комиссий с посетителей. А Ticketron не выдержал конкуренции и в 1991 году продал свой бизнес Ticketmaster.

Почему комиссия стала неуклонно расти?

Когда артисты захотели также участвовать в цепочке, чтобы иметь свой «кусок пирога», стоимость комиссии стала расти. «Так и строился Ticketmaster — пирог, в котором кусочков хватит на всех», — вспоминает Розен.

Естественно, что это стало возможным за счет фанатов и поклонников, которых немало раздражало, что сборы растут, а компания не пытается их объяснить: просто указывает сумму на последнем этапе оплаты.

Но, как показывала практика, такая стратегия приносит больше продаж. Возможно, если бы поклонники видели общую стоимость сразу, они бы не стали покупать билет. Но после всех шагов оформления они готовы были оплачивать билет.

Настоящее время и расцвет концертной деятельности во всем мире.

В какой-то момент сумма комиссии достигла рекордных значений и стала едва ли не превышать стоимость самого билета, что сказывалось также на зрителях. Однако, как мы видим, концертная деятельность продолжает развиваться, а это значит, что люди готовы платить комиссию за то, чтобы увидеть любимого исполнителя. Розен считает такой ход событий естественным: «То, что никто до нас не придумал делиться комиссией, — сущий идиотизм. Никто не ожидал, что продажа билетов — это бизнес, а я это знал, так что мне стыдиться нечего.»